Главная - Вино - Португальское вино

KOPKE: Port people/Люди портвейна

Их было двое – мужчина сдержанно-суров, строг и немногословен, в его прямом, слегка испытующем взгляде читается глубокое знание - и виден недюжинный характер. Дама же, напротив, удивительно дружелюбна, её глаза искрятся теплотой, а речь словно струится жидким бархатом - подобно песням мифической птицы Феникс, заставляя верить каждому слову, внушая любовь и восхищение – сразу и навсегда... Это вечная тема: начало мужское и женское, Инь и Янь, холодное и горячее... А может быть, белое и красное, сухое и сладкое? Возможно, но сейчас на ум приходят скорее пары Tony - Ruby или купажный versus винтажный, ведь сегодня речь – о Его Превосходительстве Портвейне.

KOPKE: Port people/Люди портвейна



Рассуждения над рюмкой порто

Видимо, правду говорят, что род занятий сильно влияет на личность, а со временем, если речь идёт действительно о призвании, человек и профессия и вовсе становятся одним целым, а уж применительно к вину этот эффект можно смело возвести в квадрат, а то и в куб, ведь отделить вино от людей, его делающих, порой просто невозможно. И, как говорится, homo sum: чем ярче твои впечатления от вина, тем симпатичнее и милее кажутся его создатели – и наоборот, общение с интересными, неординарно мыслящими, харизматичными виноделами неизменно прибавляет изрядное количество баллов их винам...
...Что за редкое удовольствие - спокойно порассуждать об этом, расположившись на уютном диванчике московского маркет-бара «Монополь», пока в бокалах одно за другим сменяются удивительные вина, сопровождаемые увлекательным рассказом. «На сцене» три героя: оркестр-сет специально подобранных портвейнов Kopke и солисты - коммерческий директор дома Рауль Монтейро и экспорт-директор Вера Матуш. В реалиях современного мира иногда самим виноделам приходится выступать в качестве «прожженных» коммерсантов, прямолинейно расхваливающих свой товар подобно купцам на рынке, а здесь, напротив, люди, которым по должности положено быть слегка циничными напористыми «сейлзами», оказываются увлеченными людьми, искренне любящими и глубоко понимающими свой «продукт». Но впрочем, в Португалии это скорее норма, чем исключение.

KOPKE: Рауль Монтейро
KOPKE: Рауль Монтейро

KOPKE: Вера Матуш
KOPKE: Вера Матуш

Премиум «без базара»

Один из старейших классических домов Порто, Kopke в настоящее время помещён на вершину пирамиды брендов, состоящей из миллиона выпускаемых в год бутылок. Пирамида построена группой Sogevinus Fine Wines, в которую, кроме него, входят ещё три дома Порто, включая, кстати, и Cálem – тот самый «с парусником», известный нам ещё со времен дружбы СССР с пост-салазаровской Португалией. Так что премиальный статус и премиальное качество Kopke это не отражение амбиций производителя или маркетинговая промо-декларация, а суровая рыночная реальность - положение обязывает. И когда ты пробуешь вина, которые все и сразу демонстрируют весьма неплохой уровень, не стоит тратить лишние восклицательные знаки, расточая общие похвалы - появляется возможность сразу переходить к нюансам: уж их-то у Kopke в достатке.
Представленный сет дал возможность задуматься и предметно рассмотреть несколько интересных оппозиций из мира портвейна, ведь каждому входящему в него приходится определяться со вкусами и предпочтениями: кому-то милее душевная сеньора Вера, другому же по душе суровый сеньор Рауль. Взять хотя бы классическую парочку - Руби и Тони. Портвейны Ruby от Kopke подчеркнуто легки и «незагружены»: с самого первого, задорного и жизнерадостного Fine Ruby Porto до великолепного, округлого и изысканного Vintage 1989 прослеживается стиль, предполагающий скорее тонкость и сдержанность, чем пышность и прямолинейный напор; а вот семейство Tawny совершенно не стесняется ни своей по-аристократически прямой спины – слегка чопорной спиритуозности, ни крахмальных воротничков и манжет – неспешного солидного развития и не сразу открывающейся глубины. Здесь не боятся быть сложными и раздумчивыми, как долгая вечерняя беседа у камина.

Нескромные признания

Однако по мере раскрытия интриги по части Tawny на передний план вышла другая, не менее интересная пара: ведь вслед за 10 Years Old Porto последовали две колейты – Тони 1985 и 1978 годов...
Бейте меня, режьте, обвиняйте в сексизме, но винтажные портвейны – это мужское начало! Им вовсе не надо иметь идеальный пробор и отутюженную складочку на брюках - наоборот, пусть будет необузданный нoров, пусть будет слегка ассиметричное лицо, кривоватая, очаровательная в своей неправильности улыбка, пусть поразит нас какая-то яркая, запоминающаяся, волнующая черта. Самый смысл появления на свет любой колейты Kopke – особый, неповторимый урожай, и искусство винодела здесь состоит скорее в том, чтобы выявить, выпестовать и передать ценителям эту уникальную комбинацию присущих только ему качеств. Так какие же умники и красавцы достались нам? Перечислять по отдельности вкусовые нюансы поразительно свежего, пряного, обезоруживающе-напористого 78-года или глубокого, вдумчивого, пронзительно-убедительного в развитии 85-го бессмысленно: все оттенки там давно слились воедино, создав для каждого из них свой цельный образ. От себя в качестве впечатления от Kopke Colheita 1978 Porto я могу приложить Омара Шарифа из «Доктора Живаго», а для 1985-го – Марлона Брандо - ну конечно же из «Последнего танго в Париже»...

KOPKE: Port people/Люди портвейна

Словно в подтверждение моей «теории гендерных начал в портвейне», кажется, на женскую часть аудитории самое большое впечатление произвели именно винтажные Тони, а вот я, каюсь, больше всего переживал, что ушлые ценители до дна истощили складские запасы портвейна 20 Years Old, и в тот день я смог сорвать только пылкий поцелуй «десятилетнего» варианта, и за условной Эмманюэль Беар не последовало условной Моники Беллуччи. “10-, “20- и 30- years old” – это уникальное именно для Porto явление, когда из близких по сроку выдержки портвейнов Пигмалион-винодел высекает идеальную Галатею, каждый раз новую, но каждый раз – ту же. Вот здесь-то как раз в цене идеальный баланс кислотности и сладости, мягкость и располагающая шелковистость. Впечатление такое, что вкус претворяется в физическое ощущение: ты перекатываешь вино во рту, а кажется, будто твоя рука нежно скользит по стану красавицы: вот струящиеся волосы, мраморные плечи, вот трепетная грудь, округлые бёдра, вот... о нет, пардон, это уже для издания иной тематики...

KOPKE: Port people/Люди портвейна

Две блондинки против обыденности

Впрочем, претендент на роль главной роковой соблазнительницы всё-таки был, и его появлением мы обязаны хозяину мероприятия - компании «Ладога» в лице четвёртого героя дня - бренд-шефа «крепкого» направления Оксаны Довжук.

KOPKE: Port people/Люди портвейна

Чем удивить, чем «зацепить» присутствующих, многие из которых - искушенные, даже пресыщенные ценители, испробовавшие не одну сотню портвейнов? Требуется что-то необычное и серьёзное, а значит, Оксане надо попросить посланцев солнечного Дору прихватить с собой что-то «разэтакое». И вот из рук одной блондинки нам подмигивает другая – редкая белая колейта 2007 года. В портфеле «Ладоги» её пока нет, но я искренне надеюсь, что только пока, потому что оставить россиян без этого нектара просто несправедливо. Пара маленьких глотков - и я отставляю бокал в сторону. Где-то там вдалеке вещают про правильную температуру подачи белого портвейна, но мне нет дела до того, что вино может перегреться: я так хочу, чтобы эта чаровница побыла со мной подольше. Ах, какое тонкое, какое изысканное, какое бесконечное развитие, не побоюсь этого слова – раскрытие! Какие нежные, какие свежие орехово-кремовые тона – и какая сила, цельность... Не Моника Беллуччи, - всё-таки портвейн белый, и для полноты образа требуется блондинка, но вот Анита Экберг из «Сладкой жизни» - это «в самую точку».
... Вино уже выпито, но в бокале ещё долго сохраняется волнующий аромат - как шлейф духов прошедшей мимо прекрасной незнакомки, как сладостное воспоминание. И как надежда: ведь мы тоже хотим такую красавицу в нашем, московском фонтане!

Автор: Павел Майоров
Фото: Павел Попков

Читайте также:

Дары от Святого Николая
Из-за причудливых изгибов истории и чехарды календарей в нашей стране добрый, но строгий Святой Николай, приносящий подарки хорошим детям, сильно пострадал. Его безжалостно теснят – с одной стороны, сверхпозитивный румяный советский Дед Мороз, а с другой – лучший друг всех маркетологов Санта Клаус, хитро подмигивающий налитым газировкой глазом. Тем приятнее, что москвичи не остались в стороне, когда католики всего мира праздновали день Святого Николая, - тем более что именно благодаря нашему специфическому историческому пути как раз игристое вино, ставшее темой вечера, столь прочно ассоциируется с праздниками, елкой, весельем и подарками.